галерея картин
картины и скульптуры
художники Украины
Случайно выбранные картины и скульптуры из арт-галереи Ренессанс
Яйцо. Живопись , масло.
Яйцо. Живопись , масло.
цветная графика. Живопись , графика.
цветная графика. Живопись , графика.
Спогади. Скульптура , дерево.
Спогади. Скульптура , дерево.
Птица счастья. Живопись , масло.
Птица счастья. Живопись , масло.
Выставка Александра Куркчи Печать E-mail
Автор Administrator   
15.03.2013 г.

__________________________________________________________________________________

  Арт-галерея «Ренессанс»


Приглашает всех ценителей современного искусства на персональную выставку художника- живописца Александра Куркчи, под  названием
«Сто двадцять девятая»
Открытие выставки  22марта 2013г. на 16.00

 
129-ая, возможно, выставка Александра Куркчи? При его неуемном арт-драйве – вполне вообразимо, несмотря на те всего лишь 40 весен, которые он пока успел встретить.

 
129-ая, возможно, рыба? Та самая, невидимая на одноименном полотне, но явно существующая в некоем океане возможностей, в море воображения, в реке иллюзии. Подобно существующему, но никогда не видимому 15-му камню сада Реандзи. Сад Реандзи – главная достопримечательность Киото, древней японской столицы. Есть в нем своеобразно спланированный хаос из пятнадцати черных необработанных камней, разбросанных по белому песку. Чудо творения древнего ландшафтного дизайнера состоит в том, что с какой бы точки ни рассматривал посетитель сада эту композицию, пятнадцатый камень всегда оказывается вне поля его зрения: видны глазу только 14-ть камней, 15-ый всегда скрыт, и каждый раз это другой камень.
 
129-ая, возможно, статья о художнике и его творчестве? О том, что скрыто. О том, что до конца никогда не понять. О том, к чему далеко не все придуманы слова и не факт, что будут придуманы. О том, чья неизведанность очаровывает… Речь идет по-прежнему об искусстве, конечно. Иначе, если бы его можно было объяснить или доказать, то это уже была бы геометрия. Однако изложить ряд наблюдений о творчестве Александра Куркчи все же стоит рискнуть.
 
Начнем со 129-ой парадоксальной максимы. Мир произведений Куркчи – естественно-искусственнен и рационально-наивен одновременно. В его nature morte предметы вырваны из природных или функциональных связей и предстают в соотношениях, являющихся результатом художественной воли автора. «Они лишены своей живой среды, вынуты из своей, соединяющей их сферы, оторваны от своей стихии, от своей целесообразности и поставлены в новую целесообразность – преобразующей, переставляющей руки человека». (Борис Виппер, «Проблема и развитие натюрморта»).
 
Преобразующая природу одушевленных и неодушевленных предметов деятельность художника изначально стремится отослать нас к палеолетической изобразительности, к истокам культурной активности человека. Живописец собирает некие коллекции не просто объектов и субъектов материальной культуры – существующих либо вымышленных, – но их смысловые эмбрионы, зачатки символов, еще не разошедшиеся миром. Структура глобального родства, доказанная структуралистом-антропологом Клодом Леви-Строссом, в «коллекциях» Куркчи становится визуально реальной.
При этом условность художественного языка отнюдь не предполагает искусственность, что-то вроде «ароматизаторов, идентичных натуральным». Художника занимает именно натура и первичность изображаемого, его незыблемые перманентные качества.
 
К примеру, знаковые для творчества Куркчи рыбы. Их масштабные соответствия настолько поражают воображение, что опыт героев Свифта становится явно не лишним. Каждая рыбина, рыба и рыбка – и непозволительно аскетичная Просто Рыба, и универсум, где предмет и пространство неразделимы, и многоуровневый архаический и теологический символ. Отсюда игнорирование проблемы свето-теневой моделировки и работы с перспективой, что характерно для акцентуированного на символах искусства, будь то Древний Египет или Византия, австралийские аборигены или неонаив.
 
Последнему художественному явлению стоит уделить особых 129-ть слов, в связи с явными родственными связями представленных произведений. Как известно, в основе наива (либо примитивизма) лежит программное, сознательное упрощение художественных образов и выразительных средств, ориентация на формы первобытного и традиционного искусства народов Африки, Океании и Америки, архаики, средневекового, народного и детского творчества. Черты примитивизма присущи творчеству Поля Гогена и группы французских художников «наби» (1888-1905), ранних представителей кубизма (Пабло Пикассо), фовизма (Анри Матисс), дадаизма (Марсель Дюшан). Представители неонаива стремятся приблизиться к чистоте, эмоциональности и незамутненной ясности народного или детского сознания. Возникновение неонаива мотивированно, с одной стороны, неприятием современной урбанизированной жизни и массовой культуры, а с другой – вызовом изощренному элитарному искусству.
 
Экспозиция перед нами – это, прежде всего, увлекательное исследование-игра живописца-естествоиспытателя, что изобрел свои псевдо-системы научной классификации. Желания ввести в заблуждение зрителя вовсе нет – есть намерение поделиться тем огромным неизведанным миром, который открылся художнику, и теперь открыт для всех желающих присоединиться. Стоит лишь преодолеть автоматизм восприятия, перенести акцент с навязчивой попытки все понять до самого конца на свою собственную свободу интерпретации.
 
И тогда 129-ая рыба больше не будет вызывать сомнения в собственном существовании. Нет, она не станет явно видимой в поле зрения. Однако боковым зрением вы уже ощущаете гибкий водяной след от ее хвоста.

Стоит лишь приодолеть автоматизм восприятия, перенести акцент с навязчивой попытки все понять до самого  конца на свою собственную свободу интерпретации.

__________________________________________________________________________________ 

Последнее обновление ( 15.03.2013 г. )
 
« Пред.   След. »


украинкая скульптура
Последние поступления
Домагацкий Богдан
Домагацкий Богдан

Домагацкий Богдан
Домагацкий Богдан

Статьи и материалы
Авангардное искусство
Грозненская школа живописи

живопись украинских художников